Der Ormer Fidler (ormer_fidler) wrote,
Der Ormer Fidler
ormer_fidler

  • Mood:

Майя Ивановна

Пришло известие о смерти Майи Ивановны Черемисиной. Да, меньше года не дожила до 90 лет, да, много болела в конце жизни... Но всё равно ощущение, что эта смерть внезапна -- и что с этой смертью ещё отчетливой обозначился конец эпохи. Той эпохи, когда нам ещё не успели объяснить, что единственно верная теория синтаксиса в мире только одна. Майя Ивановна, во всяком случае, этого, кажется, не знала.

Хотя, конечно, ей выпала трагическая участь, которую не всякому хочется пожелать -- пережить свою эпоху. Это особого рода трагедия, чаще всего она случается как раз с учёными: создания их ума не так долговечны, как у художников, которые, впрочем, тоже от этого нимало не застрахованы -- вспомнить хотя бы нищего полупомешанного Бальмонта, в разгаре войны умиравшего в приюте под Парижем...

Слава Богу, внешне судьба М.И. ничего общего с судьбой экзальтированного Бальмонта не имела: почёт, книги, десятки преданных учеников и сотрудников, смерть не на чужбине, а дома, и т.п. Но -- мысль о том, что в России могут быть собственные теоретики синтаксиса, увы, отлетела на лёгких крыльях абсурда в царство теней задолго до её кончины (хотя, говорят, были времена, когда абсурдной она нимало не казалась). И уже в 2007 году (а мог бы так же точно -- и лет за двадцать до того, наверное) знаменитый лингвист Дэвид Песецки сообщал в интервью почтительно внимавшей ему музе:

"Здесь, в русскоязычной среде, есть огромное поле для исследования. Многие явления хорошо изучены на материалах (sic! -- O.F.) английского, японского, китайского и многих других языков, но русский язык и его интересные грамматические явления исследованы пока довольно слабо. Есть работы по русскому языку в русле генеративной лингвистики, но их пока очень мало. У вас есть своя собственная традиция изучения русского языка (да неужели? -- O.F.), и, например, исследования Пешковского до сих пор не потеряли своей ценности. Но это, как правило, описания отдельных фактов языка, они не предлагают единой теории, объясняющей лингвистические явления. И у вас впереди ещё очень интересная работа."

Видно, что Песецки не только очень образованный, но и очень добрый человек, как всякий большой учёный. Он не только знает, что у русских когда-то был один не потерявший ценности Peshkovsky (остальные, видимо, ценность давно потеряли, да и были ли они, остальные?), но и от души желает им как можно скорее приобщиться к высшей мудрости. И готов помочь бедным дикарям на материалах английского и японского языка создать единую теорию интересных грамматических явлений... Я надеюсь, что Майя Ивановна этого интервью при жизни не видела -- теперь-то уже, слава Богу, не увидит никогда.

Всех жалко. И наших доморощенных теоретиков (брошенных в пространстве, обречённых потерять ценность, if any), и самого себя (который пока ещё жив и всё это наблюдает), и даже Песецкого (который так и не научился писать по-русски без ошибок, хотя прочитал всего Peshkovsky). И, разумеется, того, что всякая жизнь, хоть человека, хоть созданий его разума, коротка и печальна, и приходит всему свой конец.

А Майя Ивановна, несмотря ни на что, была выдающаяся женщина, умная, волевая, полная жизни, оставившая себя в десятках (если не сотнях) учеников, сумевшая создать вокруг себя -- пока хватало сил -- целый мир. Настоящая. Я видел её всего несколько раз (и в своё время немного переписывался по каким-то мелким делам), но могу подтвердить: настоящая. А единая теория, объясняющая всё... ну, может, и она когда-нибудь вечности жерлом пожрётся, пусть мы сами этого уже и не увидим...
Tags: scientia, vita
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments